Инновационная липосомальная косметика в аптеках вашего города

8 800 700 14 41

Звонок по России бесплатно

Д.м.н., профессор Ключарева С.В.
Кафедра дерматовенерологии СПбГМА им. Мечникова

Первую подгруппу составили 59 пациентов (20 мужчин и 39 женщин) в возрасте от 21 года до 56 лет с таким состоянием гиперреактивности кожных покровов, которое более всего укладывалось в картину симптомокомплекса, именуемого «чувствительная кожа» (сенситивный дерматоз). Оно характеризовалось непостоянным, но легко возникающим раздражением последней с признаками несостоятельности «кожного барьера», проявляющимися в периоды обострения зудом, гиперемией, отечностью и шелушением, в периоды ремиссии — сухостью, стянутостью кожи лица, конечностей, реже — туловища.

Средняя продолжительность заболевания составляла 3,7±1,2 года. Ни у одного из пациентов или их ближайших родственников атопических заболеваний в анамнезе и признаков наследственной предрасположенности к атопии установлено не было. Стойких, визуально определяемых поражений кожи (лихенификаций, экскориаций, эффлоресценций) в области локтевых и подколенных сгибов не определялось. Таким образом, несмотря на наличие у большинства больных симптомов и диагностических признаков, присущих АД (кожный зуд, усиливающийся при потении, периодическая заложенность носа, ксеродермия, сезонность обострений и пр.), минимального списка критериев, достаточных для постановки данного диагноза, в соответствии с рекомендациями Ханифина и Райка, а также британской рабочей группы (UK Working Party Criteria for diagnosis of atopic dermatitis, Williams H.C. et al., 1994), ни в одном случае составить не удалось.

 

При сборе анамнестических данных было установлено, что более чем у ½ пациентов, а именно у 32 человек (54,2%) имеются признаки сенсибилизации. На это указывала четкая связь между рецидивами обострений кожного процесса и опосредованным контактом с конкретными физическими, химическими и биологическими агентами внешней среды — шерстью животных (у 7 (11,9%) больных), средствами бытовой химии (у 12 (20,3%) больных), продуктами питания (у 4 (6,8%) больных), косметическими препаратами (у 9 (15,3%) больных). У значительной части пациентов — 16 человек (27,1%) эпизоды активизации кожных проявлений возникали спонтанно, при непосредственном контакте с различного рода агрессивными веществами и их компонентами в быту и на производстве, что в большей степени соответствовало картине контактного дерматита. У 11 (18,6%) больных явных триггеров обострения выявить не удалось. Вместе с тем эти пациенты, равно как и абсолютное большинство остальных представителей данной подгруппы, указывали на существующую зависимость кожного статуса от собственного психоэмоционального состояния, а также состояния окружающей среды. Более 2/3 опрошенных — 48 человек (81,4%) не отрицали связи манифестации кожной симптоматики с эмоциональными переживаниями, стрессом, воздействием неблагоприятных метеорологических условий (ветер, холод, инсоляция, осадки и пр.). Приведенные выше данные, а также отсутствие достоверных симптомов иного кожного заболевания явились основанием для подтверждения диагноза СД. Практически все представители данной подгруппы были склонны расценивать свое состояние, как «серьезное кожное заболевание», существенно влияющее на качество их жизни, снижающее самооценку, принуждающее к ограничениям в работе и быту, препятствующее межличностному общению и служащее постоянным источником нестабильности психики. Отчетливые признаки нарушения последней с развитием синдрома хронической усталости и астенической симптоматики (расстройства сна, анорексия, явления депрессии и пр.) имели место у 39 (66,2%) больных. В прошлом каждый из них имел опыт лечения с применением разнообразных средств наружной терапии от топических глюкокортикостероидов до гомеопатических средств и бальнеологических процедур. Наиболее часто употребляемыми большинством больных препаратами являлись лечебно-косметические средства базового ухода за кожей, обладающие смягчающим и увлажняюще-ожиривающим эффектом. Однако их нерегулярное и непродолжительное использование, обусловленное различными обстоятельствами, не позволяло добиться стойкой продолжительной ремиссии заболевания и не снижало риска возникновения его рецидива, при воздействии провоцирующего фактора. К моменту начала исследования у всех пациентов констатировалось состояние обострения и регистрировались те или иные локальные признаки активного воспалительного поражения кожи, наиболее постоянными из которых являлись гиперемия, отек, шелушение, ксероз, экскориации и зуд различной степени тяжести.
Согласно правилам проведения сравнительных клинических испытаний, его участники были разделены на две равноценные группы.
Пациенты I (основной) группы наблюдения (29 человек) использовали препараты линии «Айсида» дважды в сутки в течение 28 дней.
Пациенты II (контрольной) группы наблюдения (30 участников) на протяжении всего заявленного срока наблюдений использовали лечебно-косметические препараты и средства по уходу за сухой и чувствительной кожей наиболее популярных и хорошо себя зарекомендовавших фармацевтических компаний: Липикар («La Roche-Posay»), Локобейз РИПЕА («Astellas»), Атодерм («Bioderma»), Дирозеаль («Avene») и др. Принципами построения схем лечения больных контрольной группы являлись: монотерапия, использование ранее незнакомого больному препарата, пунктуальное следование рекомендациям производителя, допускающее (при существовании таковых и наличии медицинских показаний) применение 2-х и более его лекарственных форм.
Предварительная оценка результатов терапии позволила сделать вывод о достаточно высокой степени ее эффективности в обеих группах. Основанием к чему являлись значимые различия в выраженности клинических симптомов заболевания у больных обеих групп до и после лечения (см. табл. 1).
На фоне терапии средние величины ДИШС и VAS в группе I статистически значимо сократились с 10,31±3,45 и 3,67±0,97 баллов до 1,01±0,62 и 0,57±0,57 баллов, соответственно; (p < 0,05). В группе II — с 9,64±3,71 и 3,39±1,08 баллов до 2,13±1,04 и 1,19±0,83 баллов соответственно (p < 0,05). Детальный анализ данных таблицы, иллюстрирующий динамику уменьшения основных симптомов патологического процесса, позволяет заметить отчетливые различия в скорости их купирования у представителей основной и контрольной группы.